Возрожение Искусство Интересное

Культ женской красоты в эпоху Возрождения 16+

Искусство и нравы. Культ женского тела в произведениях эпохи Ренессанса
Культ женской красоты в эпоху Возрождения 16+
Возрождение или Ренессанс — эпоха пришедшая на смену Средним векам. Название говорит само за себя: главной особенностью эпохи становится интерес к античной культуре, происходит её «возрождение» — так и появился термин «Ренессанс» от латинского renasci — «рождаться опять, возрождаться». В настоящее время термин «Возрождение» используется как метафора культурного расцвета.

Точную датировки начала и конца «Возрождения» назвать невозможно но, принято считать что в Италии с начала 14 века до конца 16-го. В остальной Европе с 15 по 16 века.

В этой статье мы расскажем об одном, аспекте эпохи Возрождения — резкой перемене взглядов на женскую красоту и моду

Культ женского тела

В Средние века Католическая церковь, контролировавшая все аспекты жизни, расценивала женскую привлекательность как дьявольское наваждение для сыновей Адама. Некоторые представители папства даже называли женщин «сосуды дьявола» или «греха», поэтому высоко ценилась «бестелесность» — отсутствие ярко выраженных женских форм.

С приходом эпохи Возрождения эти устои рухнули и начался настоящий культ женского тела.

Отныне, женщина объявляется красивой, если ее тело обладает всеми данными, необходимыми для выполнения предназначенного ей материнства. Прежде всего в почете была грудь, как символ она получает все больше значения, чем дальше развивается Ренессанс. Ее идеализированное изображение — один из неисчерпаемых мотивов эпохи.

Можно без преувеличения сказать, что часто муж или любовник заказывали не портрет возлюбленной, а портрет ее груди, ибо прекрасная обнаженная грудь многих женских портретов Ренессанса представляет не только центр, но и главную суть этих картин.

Среди мужчин стала модно зазывать у художников портрет жены или возлюбленной в обнаженном виде. Ее изображали или совсем обнаженной, или в особо претенциозном декольте, как эротическое чудо.

Самыми знаменитыми картинами в таком роде являются:

«Венера дель Трибуна» («Венера Урбинская») Тициана Вечеллио, 1538. Картина написана по заказу герцога Урбинского. Вероятно, прототипом послужила юная невеста Гвидобальдо Джулия Варано. По другой версии моделью для картины послужила возлюбленная самого Тициана.
Портрет Дианы Пуатье, возлюбленной Генриха II («Diane de Poitiers») by François Clouet, 1571.
Обнаженные портреты Дианы Пуатье, возлюбленной короля Франции Генриха II (1547—1559 который неоднократно заказывал портреты своей возлюбленной в обнаженном виде, а также приказал высечь ее из мрамора и отлить из серебра.
«Габриэль д’Эстре с сестрой», Неизвестный художник школы Фонтенбло, ок. 1594. Габриэлла д’Эсте, возлюбленной Генриха IV, также неоднократно воспроизводилась обнаженной.
«Портрет молодой женщины, или Форнарина», Рафаэль, 1518—1519. В таком же духе Рафаэль изобразил Форнарину — свою полулегендарную возлюбленная и натурщица, чьё настоящее имя было, как считается, Маргерита Лути.
«Портрет Симонетты Веспуччи», Пьеро ди Козимо. «Портрет Симонетты Веспуччи» — одна из самых красивых женщин эпохи Ренессанса, возлюбленной Джулиано Медичи, младшего брата флорентийского правителя Лоренцо. Портрет был создан Пьером ди Козимо уже после смерти Симонетты в возрасте 22 лет, тем не менее, ее внешность совпадает с более ранними изображениями других художников.
Сюда же можно отнести и нагую статую-портрет "Статуя Справедливости", которую прекрасная сестра папы Джулия Фарнезе заказала для своего склепа в храме Св. Петра. Статуя была обнаженной до 1594 года, когда ее «одели» в съемную металлическую тунику и покрасили в белый цвет, имитируя мрамор. Считается, что "Статуя Справедливости" изображает сестру Папы Павла III — Джулии.

Зачастую, сюжетом таких картин ставились известные мифологические или библейские сюжеты.

Особенно популярно стало изображение обнаженных женщин в виде мадонны. В образе Девы Марии можно было изобразить самый священный, возвышенный символ, в тоже время выставив напоказ земную красоту. Женщина становилась святой и дьяволом, соблазнительницей и спасительницей в одном лице.

Самым известным историческим примером является портрет красавицы Агнессы Сорель, возлюбленной французского короля Карла VII, в виде мадонны, созданный Жаном Фуке.

Жан Фуке. Агнесса Сорель в образе Девы Марии. Створка диптиха из Мелена.

Любопытно что обнаженная грудь на портрете, не имеет отношения к кормлению младенца, это знаменитый наряд Агнессы — платье с одной обнаженной грудью.

Агнесса Сорель (1422 — 1450) считалась самой красивой женщиной при королевском дворе. Папа Римский говорил: «У неё самое прекрасное лицо, которое только можно увидеть на этом свете».

Ради нее король пошел против воли предков и разрешил носить бриллианты некоронованным особам. Она изобрела длинный шлейф и носила при дворе весьма фривольные наряды, шокировавшие современников.

Примеру Агнессы последовала, без сомнения, не одна женщина, обладавшая красивой грудью, и вот почему столько изображений Девы Марии, возникших в эпоху Возрождения, возбуждает в нас отнюдь не сверхземные мысли. Модель и художник думали не о небесах, а о самом земном на земле.

Аллегория, мифология, история, Библия, мученичества святых, все становилось всего лишь поводом для того, чтобы изобразить один и тот же сюжет — женское тело.
Жоэ Буске

Другим не менее популярным сюжетом для изображения обхоженного тела стала богиня любви Венера. Самым знаменитым примером, безусловно является картина «Рождение Венеры» Сандро Боттичеллисозданная в 1486 году.
«Рождение Венеры», Сандро Боттичелли, 1486

Считается, что моделью для Венеры была первая красавица Флоренции Симонетта Веспуччи упомянутая выше. Современники считали её красоту божественным даром, воплощением совершенного замысла. Сандро Боттичелли почти во всех своих произведениях воспевал ее красоту.

Декольте

Но не только в искусстве женская грудь выставлялась напоказ. В моду вошло декольте, причем настолько глубокое, что в некоторых случаях грудь становилась полностью открытой. В отличие от других эпох, в период Ренессанса женщины декольтировались не только в бальной зале, но и дома, на улице и даже в церкви.

«Существующий уже в продолжение столетий обычай носить корсеты имел своим назначением не столько скрыть грудь, сколько, напротив, позволить ей тем яснее выступить вперед над все ниже опускавшимся верхним краем платья»
Карл Генрих Штрац (1858-1924). «Женская одежда» (Die Frauenkleidung (1902) by Dr. Carl Heinrich Stratz)

Ренессанс придерживался того взгляда, что «обнаженная женщина красивее одетой в пурпур». Обнажение груди не только не считалось пороком, но, напротив, было частью всеобщего культа красоты.

Ганс Сакс поет о своей красавице: «У нее белая шейка, а под ней две груди, украшенные и испещренные голубыми жилками».

Господствующие классы, у которых женщина считалась главным предметом роскоши, доводили декольте до последней крайности. При испанском и французском дворах часто платье дамы было сзади и спереди раскрыто почти до пояса, так что не только грудь, но и почти вся верхняя часть тела была обнажена.

Придворный поэт Клеман Маро говорит в одном из своих стихотворений:

«Когда я вижу Варвару в праздничном костюме, который доходит ей только до живота, то она производит на меня впечатление хорошо отшлифованного алмаза, играющего постоянно своими лучами. Жанна, напротив, закутана с ног до головы. Когда я вижу ее в простом платье, я говорю себе: „Ты не откровенна. Серая ткань, облегающая твои члены, – пепел, покрывающий вечно пылающий огонь“»


Самым ярким примером можно считать наряды Агнессы Сорель (1422 — 1450), возлюбленной французского короля Карла VI, которая знаменита своим платьем с неравномерной шнуровкой в зоне декольте благодаря которой одна грудь была целомудренно закрыта, а другая полностью оголена.

Жан Фуке. Агнесса Сорель

Следуя модным тенденциям, знаменитая модница, Лукреция Борджиа, родившаяся в 1480 году (внебрачная дочь папы римского Александра IV ) задает тенденцию на “блуждающий вырез” — настолько свободный, что при движении оголяет то одну грудь, то другую. Он был очень низким, никак не фиксировался и мог нечаянно открывать любую часть тела до талии. Женщины меняли положение этого выреза по своему усмотрению, в зависимости от того какая верхняя часть бюста была наиболее привлекательна.

«Флора», 1525. Портрет куртизанки в образе Флоры. Автор Бартоломео Венето (ок. 1480 — 1530). Традиционно считался изображающим Лукрецию Борджиа.

А королева Франции Екатерина Медичи пошла еще дальше и придумала для своих придворных дам моду, обращавшую на грудь внимание тем, что в верхней части платья справа и слева были сделаны два круглых выреза, обнаруживавших обнаженные груди. К сожалению, картин демонстрирующих наряд созданный королевой не найдено.

Портрет женщины с обнаженной грудью (Portrait of a Young Venetian Woman Baring Her Breasts), Якопо Тинторетто, ок.1570

В одном описании костюмов, относящемся к началу XV в., говорится: „Богатые девицы надевают платье с вырезом спереди и сзади, так что груди и спина почти обнажены“.

В Лимбургской хронике, также относящейся к XV в., говорится: „А женщины носят широкие вырезы, так что видна половина груди“.
Э. Фукс, «История нравов»

Интересно, что там, где обычай требовал, чтобы благородные дамы переходили улицу только под шалью или в маске (как в Венеции, например), они послушно скрывали лицо, но зато щедрее выставляли напоказ грудь.

Немецкий монах и сатирик 15 века Томас Мурнер следующим образом описывает утонченные приемы женщин:

«Женщины совершенно забыли стыд. Так пали низко нравы. В наготе они полагают теперь красоту. Вся их спина видна, и они мастерски умеют показывать грудь, подпертую корсетом. Чтобы она не задохнулась в платье, они обнажают половину ее, так думают они привлечь глупцов. „Оставьте! Что это такое? – говорит женщина, когда мужчина касается ее груди. – Какой вы злой! Клянусь честью, я ни разу еще не видала такого дерзкого человека!“ Она защищается против мужчины так, как осел, со спины которого упал мешок. Тайком подносит она руку к груди, и вся она выпадает из платья».
Томас Мурнер (1475 — 1536)

Идеал фигуры

После средневековых канонов подразумевающих отсутствие у женщин всякой сексуальности, в эпоху Возражения, идеал женской фигуры резко меняется. Отныне, в женщине ценится утонченная фигура с ярко выраженной грудью и бедрами.

Итальянский поэт Лудовико Ариосто (1474 — 1533) в лице одной из героинь поэмы «Неистовый Роланд» описывает следующий образ красивой женщины:

«Шея ее бела как снег, горло подобно молоку, прекрасная шея кругла, грудь широка и пышна. Подобно тому как морские волны набегают и исчезают под легкой лаской ветерка, так волнуются ее груди. Угадать то, что скрыто под светлым платьем, не сумел бы взор самого Аргуса [в греческой мифологии великан, тело которого было испещрено множеством глаз]. Но каждый поймет, что оно так же прекрасно, как то, что видно.
Прекрасная рука кончается белой кистью, точно выточенной из слоновой кости, продолговатой и узкой, на которой не выступает вперед ни одна жилка, ни одна косточка, как бы она ее ни повернула. Маленькая, круглая, изящная ножка завершает чудесную, полную величия фигуру. Сквозь густую ткань вуали сияет ее пышная ангельская красота».
Лудовико Ариосто «Неистовый Роланд» или «Неистовый Орла́ндо», 1516

В народе стал популярен кодекс красоты в форме стихотворных афоризмов описывающий 35 (в других вариантах 36, 33, 27, 23 или 18) достоинств которыми должна обладать женщина чтобы считаться красавицей. Это небольшой и дошел до нас в целом ряде вариантов, притом иногда с иллюстрациями.

Упомянутый выше Брантом в книге «Галантные дамы» приводит следующий вариант кодекса из 27 пунктов:

Три вещи у женщины должны быть белыми: зубы, кожа, руки;
Три — черными: глаза, брови, ресницы;
Три — красными: губы, щеки, ногти;
Три — длинными: ногти, ресницы, волосы;
Три — широкими: ягодицы, грудь, лоб;
Три — узкими: талия, губы, запястья;
Три — полными: руки, ягодицы, икры;
Три — округлыми: грудь, горло, уши;
Три — тонкими: пальцы, волосы, нос.
Брантом (1540 —1614), «Галантные дамы»

Чтобы придать этому идеалу еще более осязательные, конкретные очертания, указывали обыкновенно на женщин определенных стран и городов (причем города меняются в зависимости от предпочтений автора):

Женщина должна быть высокого роста и полного сложения, должна иметь голову, как уроженка Праги, ноги – как уроженка Рейна, грудь – как венка, живот – как француженка, спину – как уроженка Брабанта, руки – как жительница Кельна, интимные места — как у баварок.

Любопытно, что в аналогичном списке достоинств встречающемся в книге песен немецкой писательницы 15 века Клары Гетцлерин (Clara Hätzlerin. 1430 – 1476) сказано что «уроженки Швабии – достоинствами Венеры Каллипиги«. Это важное замечание позволяющее наглядно увидеть фигуру описываемой идеальной женщины.

Венера Каллипига — название одной из античных мраморных статуй Венеры, найденной в Золотом доме Нерона. Название статуи переводится с древнегреческого (Αφροδίτη Καλλίπυγος) как «Афродита с красивыми ягодицами» или «Венера Прекраснозадая».

Одна франкфуртская рукопись XV века сохранила следующую серенаду, которую влюбленный поет в честь своей красавицы: «Она подобна светлому дню. Никто не в состоянии достойным образом воспеть ей хвалу. У нее розовые уста, прекрасные щечки, золотистые волосы, ясные глаза, белые, как слоновая кость, зубы, маленькие круглые груди, длинные изящные бедра, узкие белые пальцы, не очень широкие ноги» и т. д.
Эдуард Фукс

Ярким свидетельством характеризующим представление о женской фигуре является пародийное представление устроенное по случаю вступления в французский город Лилль Карла Смелого в 1468 году. Представление в котором три самые красивые богини в необычных образах: очень толстая Венера, тощая Юнона и горбатая Минерва изображало сюжет «Суда Париса». Ирония состояла в том, что эти богини боролись за звание «прекраснейшей».

Таким образом мы видим что что для французов эпохи воскрешение в женском теле важна умеренность — слишком худое или толстое тело не считалось красивым.

Нельзя однозначно описать идеал красоты так как он естественным образом менялся от десятилетия к десятелетию, от страны к стране, от города к городу, от класса к классу…. Разность вкусов ярко иллюстрируют несколько стихов из масленичной пьесы «Прелестная игра» («Ein hübsch Spiel») приведенных Фуксом. Это состязание, в котором мужчины должны как можно лучше высказаться во славу и честь женщины.

«…Второй. Послушайте-ка меня вы, молодежь! Я имел такой успех у женщин, они внушили мне такое чувство, что я должен жить, как им хочется, и делать все, что они прикажут. Я скорее откажусь от всего, что доставляет на свете честь. Только служа женщине, человек является героем.

Третий. Нет на свете ничего лучше изящной и милой девушки со смеющимся от радости личиком, покрытыми краской любви щечками, красными, как пурпур, губами; такой она нравится мне, когда меня мучает по ночам голод любви…

Четвертый. Женщину с глазами, похожими на окна, в которые смотрится солнце, с лицом, на котором черный цвет мешается с белым и красным, со лбом, блестящим, как слоновая кость, я пригласил бы с собой, хотя бы меня за это ненавидели целый год.

Пятый. Если бы я встретил женщину высокую и гордую, держащую себя прямо, как стрела, с головой и волосами, похожими на корону, со сладкой речью и голосом, с белыми плечами, за которой все молодые парни бегут вослед, то я взял бы ее с собой на ночь за два грошена, хотя бы сам папа отлучил меня от церкви.

Шестой. Я предпочел бы хорошенькую женщину, с грациозными манерами, с миловидным личиком, смеющимся ротиком, в котором сверкают белые зубы, с ямочками на щеках, с красивым подбородком…

Восьмой. Если бы я нашел женщину с ясным взглядом, хорошо сложенную, с прекрасной головой и шеей, с руками и ногами не слишком великими, не слишком маленькими, с узкими бедрами… которая согласилась бы на то, о чем я ее попросил бы, то ей я бы служил с утра до вечера».


Женщина Рубенса

Говоря о идеалах женской красоты Возрождения нельзя не упомянуть творчество Рубенса. Нидерландский (фламандский) художник Питер Пауль Рубенс (1577 — 1640) так часто изображал в своих работах крупных женщин что даже появился термин «Рубенсовская женщина». Его творчество традиционно связывают с эпохой Возрождения, однако Рубенс творил в первой половине 17 века, который к "Возрождению" можно лишь "притянув за уши".

Бытует ошибочное мнение, что во эпоху Ренесанса красивыми считались только полные женщины, которое, верно лишь от части. Описания красавиц 14, 15 и 16 веков говорит нам об обратном. Идеалом считается рослая женщина, обладающая утонченной фигурой с широкими бедрами о крупной грудью. Лишь ближе к началу 17 века, в период "Позднего Возрождения", в живописи начинают преобладать изображения пышных дам. И главным творцов в этом направлении становится Рубенс, хотя его героини имеют гораздо более объемные формы чем у современников.

Городские представления

Красивое тело выставлялось напоказ не только путем идеализирующего искусства но и посредством городских шоу. Существовал, например, обычай встречи почетных гостей города представлениями с участием совершенно обнаженных красавиц. Особенно популярен был сюжет «Суда Париса».

Суд Париса
Эрида (Дискордия), богиня раздора, обиженная тем, что из всех богов только ее не пригласили на свадебный пир подбросила гостям яблоко, на котором было написано: «Прекраснейшей». Три богини, Юнона, Венера и Миневра боролись за звание «Прекраснейшей» а рассудить их должен был сын троянского царя Парис.

Юнона обещала Парису землю и богатство, Минерва — победу в войне. Венера обещала наградить его любовью любой жен­щины, которую он выберет, и в восторженных выражениях описала ему Елену, жену Менелая, царя Спарты. Парис тут же присудил яблоко Венере. Позже он поплыл в Спарту, успешно похитил Елену и привез ее обратно в Трою — акция, вызвав­шая Троянскую войну.


Фрагмент картины Лукас Кранах Старшего, ок. 1528

История зарегистрировала целый ряд таких встреч: например, въезд Людовика XI в Париж в 1461 г., Карла Смелого в Лилль в 1468 г., Карла V в Антверпен в 1520 г.

Описывая торжественный въезд Людовика XI в Париж в 1461 году, Жан де Руа рассказывает о сиренах, которые находились неподалеку от изображения Христа, распятого между двумя разбойниками:

«И были там еще три прекраснейшие девицы, кои, будучи совсем голыми, изображали сирен, и все видели прекрасные сосцы, и их груди стояли прямо, свободно, округлые и упругие, и это было прекрасно; и они произносили краткие изречения и пастушеские стишки; и еще там играло множество инструментов низкого звука, исполнявших величественные мелодии»

Далеко не всегда такие представления устраивались с целью демонстрации красоты. В пародийном представлении (уже упомянутом ранее) по сюжету Суда Париса, устроенном по случаю вступления в Лилль Карла Смелого в 1468 году, в котором присутствовали очень толстая Венера, тощая Юнона и горбатая Минерва с золотой короной на голове. Во время встречи городом Лиллем Карла Смелого Бургундского три обнаженные красавицы разыгрывали перед ним суд Париса.

Чуть не до конца XVI в. устраивают представления с обнаженной натурой: в Ренне в 1532 г. при въезде герцога Бретонского можно было видеть обнаженных Цереру и Вакха.

И даже Вильгельма Оранского при его вступлении в Брюссель 18 сентября 1578 года угощают зрелищем Андромеды, «юной девы, закованной в цепи, обнаженной так, как она появилась на свет из материнского чрева», по словам Йохана Баптисты Хоуварта, устраивавшего эту живую картину.

Трудно придумать более грандиозный культ физической красоты, чем эти представления.

Хотя, обыкновенно в подобных представлениях дефилировали самые красивые куртизанки города не упускавшие случая чтобы выставить напоказ свою красоту, в своем объемистом сочинении «О женщине» (1885) Герман Плосс, однако, подчеркивает что и «дочери знатных патрициев считали для себя честью идти в обнаженном виде во главе императорского кортежа».

Уход за собой

В эпоху Ренесанса женский наряд стал значительно сложнее. Платья стали содержать множество мелких элементов, в моду вошли сложные прически с высветленными концами. К 16 веку широкое распространение получает нижнее белье, чулки и парфюмерия. Все это требовало от женщины гораздо более тщательно следить за собой.

Прическа

В моде был особый, золотисто-рыжий цвет волос, – цвет, который позже стали называть «цветом Тициана». Наглядно убедиться в сложности причесок Возрождения можно по портретам Симонетты Веспуччи которую изображали многие живописцы тех времен.
Фрагмент портрет Симонетты Веспуччи, Пьеро ди Козимо
Фрагмент картины «Весна», Ботичелли.
«Портрет молодой женщины» в мифологическом образе, Ботичелли

Но, не многим женщинам посчастливилось стать обладательницей волос «цвета Тициана» от природы. Естественно, практиковались народные методы приданиям волосам модного оттенка. Так, в Венеции дамы часами сидели в закрытых будочках на крышах домов, подставив под лучи палящего солнца волосы, смоченные различными обесцвечивающими растворами, в надежде получить яркий золотистый цвет с рыжим оттенком.

С этой же целью использовались и широкополые шляпы. Волосы раскладывались на полях для естественного обесцвечивания солнцем, в то же время широкие поля защищали лицо от загара.

«Ценность волос настолько велика, что, если красавица украсилась золотом, жемчугом и оделась бы в роскошное платье, но не привела в порядок свои волосы, она не выглядела ни красивой, ни нарядной… волосы женщины должны быть нежными, густыми, длинными, волнистыми, цветом они должны уподобляться золоту, или же меду, или же горящим лучам солнечным».
Итальянский писатель Аньоло Фиренцуола (1493—1543), трактат «О красоте женщин»

Существовала и техника окраски волос. Сначала их обесцвечивали Щелоком — водный настой древесной золы, который так же использовали в качестве моющего средства, а затем покрывали подходящим красителем – шафраном, куркумой, ревенем, серой или хной. Но, из-за регулярного мытья головы щелоком (по сути щелочью) волосы нередко выпадали

Косметика

В эпоху Возрождения богатые горожанки и аристократки увлекаются косметикой. Именно в ту пору изобретен был туалет и туалетная комната, где находился специальный стол, уставленный косметическими снадобьями, благовониями, безделушками.
Мы уже не раз упоминали о том что одним из главных критериев красоты в эпоху Возрождения была «белоснежная кожа», теперь самое время рассказать чего такая красота стоила женщинам.

Для отбеливания лица активно применялось средство со свинцом и уксусом, кожа, и правда, становилась белее, но со временем желтела и обратить этот процесс было невозможно. Королева Англии Елизавета I была ярым поклонником такой косметики. Её лицо достигло такой степени белизны, что вошло в историю как «Маска молодости».
Коронационный портрет Елизаветы I, 1600-1610

Яркие цвета также требовали жертв. В качестве помады и румян использовался сульфид ртути красного цвета.
Культ молодости и красоты породил на свет различные препараты для омоложения. спешила предлагать десятки средств тем, кто хотел помолодеть. Шарлатаны, цыгане, старухи продают их легковерным людям на улицах и ярмарках, отчасти тайно, отчасти открыто.

И «наука» не оставалась в стороне. Особо актуальными становятся всевозможные тоники для поддержания красоты. Один из наиболее известных – вода Сулеймана – способствовал удалению образований на коже (пятна, бородавки, веснушки). Средство весьма действенное, но из-за того, что в нём содержалась ртуть, сера и скипидар, оно оказалось ещё и крайне вредным. Его применение сулило серьёзные повреждения кожи.

Депиляция

Излишняя „волосатость“ на женском теле не приветствовалась. Литература эпохи Возрождения объясняет эпиляцию гигиеническими и медицинскими причинами. У андалузского автора Джентилле (1529) есть свидетельства, что отсутствие волос на теле – профилактика педикулеза и защита от грязи.

Роль эпилятора играл обыкновенный пинцет. Кроме грубого механического способа применялись специальные мази, в состав которых входили сало, горчица, спирт и прочие ингредиенты.

Венецианский поэт Бертоламо свидетельствует, что представительницы древнейшей профессии удаляли не только волосы на интимных местах, но и полностью выщипывали брови.

Парфюмерия

С появлением нового метода перегонки расцвело производство духов на спиртовой основе. Популярность ароматических масел, помад и лосьонов была простой немыслимой. Неудивительно, что парфюмеры даже смогли создать собственную гильдию. К тому же, люди времён Возрождения думали, что духи и изысканные ароматы смогут защитить их от ряда болезней, якобы вызываемых «плохим» воздухом.

Итальянский парфюмер маркиз де Франгипани один из первых создал новые ароматы, употребив цветы и деревья из Нового Света, в частности Вест-Индии. Особо востребованными были цветы горького апельсина (нероли), дамасской розы, лаванды, мирры.